Язык уголовного судопроизводства: содержание принципа и актуальные проблемы

Дата публикации: 2021-01-18 15:00:32
Статью разместил(а):
Бородулин Андрей Вячеславович

Язык уголовного судопроизводства: содержание принципа и актуальные проблемы

The language of criminal proceedings: the content of the principle and current problems

 

Автор: Бородулин Андрей Вячеславович

ФГБОУ ВО «Тамбовский государственный технический университет», г. Тамбов, Россия.

e-mail: borodulin.20@mail.ru

Borodulin Andrey Vyacheslavovich

Tambov state technical university, Tambov, Russia.

e-mail: borodulin.20@mail.ru 

 

Аннотация: Статья посвящена анализу принципа языка уголовного судопроизводства. Автор говорит о содержании категории «принципы права», о важности и значении рассматриваемого принципа, проблемы его реализации, которые являются актуальными в настоящее время.

Abstract: The article is devoted to the analysis of the principle of the language of criminal proceedings. The author speaks about the content of the category "principles of law", the importance and significance of the principle under consideration, the problems of its implementation, which are relevant at the present time.

Ключевые слова: язык уголовного судопроизводства; судебный перевод; механизм реализация принципа языка, качество перевода.

Keywords: language of criminal proceedings; judicial translation; mechanism of implementation of the principle of language, quality of translation.

Тематическая рубрика: Юриспруденция и право.

 

Категория «принципы права» являются основополагающей в отраслевых юридических науках. Не исключением здесь является и уголовное процессуальное право. Принципы права – это руководящие идеи, направления, которые характеризуют конкретную отрасль в целом и определяют ее содержание. Они отражают предназначение отрасли права, условия ее эффективного функционирования. Представляют собой систему взаимосвязанных элементов, использование которой было бы невозможно, если бы какой-либо из принципов был проигнорирован.

Языковой принцип в уголовном судопроизводстве позволяет всем участникам без исключения участвовать в судебном процессе на основе принципа равенства. Каждый человек, независимо от его способности говорить на любом языке, может пользоваться одинаковыми правами и нести обязанности при участии в уголовном судопроизводстве.

Право на определение языка, на котором говорит подозреваемый, обвиняемый установлено Конституцией Российской Федерации (статьи 26, 68) и Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (ст. 18). Они предполагают, что русский язык является государственным на всей территории России. Однако субъекты Российской Федерации могут устанавливать свои собственные государственные языки в пределах, определенных законом.

Следуя языковому принципу, уголовное судопроизводство в Российской Федерации ведется на государственных языках - русском и языках субъектов Российской Федерации. Это обеспечивает реализацию принципов уголовного правосудия и прав человека на всей территории Российской Федерации. Федерация.

В соответствии с частями 1 и 3 статьи 11 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд, следователь и (или) прокурор обязаны разъяснить обвиняемому (подозреваемому) его права, обязанности и обязанности, а также обеспечить возможность осуществления этих прав в ходе судебного разбирательства, в том числе с помощью профессионального переводчика. Суд также обязан разъяснить каждой стороне их процессуальные права и обязанности и обеспечить необходимые условия, предусмотренные законом для осуществления этих прав.

В уголовном процессе суд должен надлежащим образом проверить у сторон, понимают ли язык судебного разбирательства и владеют ли они им в достаточной мере для того, чтобы должным образом пользоваться всеми своими законными правами и нести обязанности.

Права, гарантированные процессуальным законодательством участникам гражданского, уголовного, административного или конституционного судопроизводства, могут быть действительными только в том случае, если участникам судопроизводства предоставляется возможность общаться друг с другом на том языке, на котором они могут говорить. Представляется очевидным, что состязательный характер судопроизводства, закрепленный в статье 123 Конституции Российской Федерации, предполагает, что все стороны спора имеют право состязаться на равных основаниях. Условия для беспрепятственного общения предоставляют неотъемлемую гарантию равенства сторон.

Общепризнанно, что принцип языка судопроизводства является одной из важнейших составляющих системных принципов судопроизводства. Содержание этого принципа можно рассматривать с нескольких позиций:

1) обязательное ведение уголовного судопроизводства на русском языке либо на государственных языках входящих в состав РФ республик;

2) обязательное разъяснение и обеспечение участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется производство по делу, право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами уголовного дела, выступать в суде на родном языке или на другом языке, которым они владеют (ч.2 ст.18 УПК РФ);

3) обязательное обеспечение участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется производство по делу, бесплатно пользоваться помощью переводчика в порядке, установленном УПК РФ (ч.2 ст.18 УПК РФ);

4) если следственные и судебные документы подлежат обязательному вручению подозреваемому, обвиняемому, а также другим участникам уголовного судопроизводства, то указанные документы должны быть переведены на родной язык соответствующего участника уголовного судопроизводства или на язык, которым он владеет (ч.3 ст.18 УПК РФ).

Будучи национальным языком в России, он используется в уголовном судопроизводстве с целью обеспечения удобности и единообразности процесса по всей стране. Значение данного принципа заключается в том, что он является государственной гарантией национального равноправия граждан. Является гарантией точного, справедливого и справедливого судебного разбирательства.

Этим положением участникам уголовного судопроизводства предоставляются благоприятные условия для осуществления своих прав и исполнения установленных законом обязанностей, которые будут легко излагать вопросы и обстоятельства, связанные с их делами, и смогут прибегать к любым средствам защиты, с помощью которых органы и лица, осуществляющие судопроизводство, могут утверждать истинность дел.

Под реализацией принципа права стоит понимать нормативно закрепленный, системно организованный комплекс взаимосвязанных правовых средств, обеспечивающих реализацию того или иного принципа.

И.Л. Трунов связывает реализацию принципов уголовного судопроизводства с гарантиями их осуществления. Он утверждает, что воплощая в себе принципы наиболее целесообразной процедуры, процессуальная форма представляет собой одну из юридических гарантий прав личности. Уголовно - процессуальный закон предусматривает разветвленную систему гарантий прав и свобод личности, включая принципы уголовного процесса, обязанности органов дознания, следователя, прокурора, находящихся в определенной зависимости в связи с защитой прав граждан.

Российское законодательство о толковании судебных актов формирует обширную базу для регулирования этой сферы и обеспечения прав и интересов участвующих сторон. Однако есть определенные пробелы в законодательстве, которые необходимо исправить:

В первую очередь, существенным пробелом является отсутствие закрепленного на законодательном уровне понятия «судебный перевод» и характеристики его форм – письменной и устной.

Под переводом понимается вид языковой деятельности, вызванный общественной необходимостью, представляющий собой процесс релевантной, полноценной передачи мыслей, порожденных на одном языке, средствами другого языка, а также продукт этого процесса. Понятие перевода включает в себя как процесс, так и результат этого процесса.

Судебный перевод – это, прежде всего, процессуальное действие по обеспечению возможности коммуникации между участниками судопроизводства, посредством которого происходит реализация их права на использование родного языка.

Статья 169 УПК РФ закрепляет, что следователь обязан установить компетентность переводчика. Однако, остается вопросом как осуществить данное обязательство, ведь действующее законодательство не раскрывает порядок данной процедуры. Можем ли мы говорить в данной ситуации, что данное должностное лицо обладает всеми необходимыми знаниями и навыками для самостоятельной оценки уровня владения иностранным языком, а также умений выполнения письменного или устного перевода. В этом случае органы власти часто полагаются на дипломы, сертификаты об образовании как на действительное доказательство наличия необходимых профессиональных навыков и знаний.

Отсюда вытекает следующая проблема – качество перевода. Ввиду отсутствия механизма оценки привлекаемого специалиста, возникают проблемы с интерпретацией устной и письменной речи. Очевидно, что юридические переводы, имеющие неточности или искажения, будут оказывать серьезное влияние для клиентов, потому что переведенные тексты и речь напрямую влияют на их жизнь. Юридический перевод требует огромного опыта, особенно в случаях, когда сторонами являются представители разных культур и правовых семей, знание соответствующей юридической терминологии. Компетентность переводчика является гарантией реализации языковых прав участников уголовного судопроизводства, поэтому определение необходимой квалификации и качество знаний данного субъекта судопроизводства является таким важным условием осуществления данного принципа.

В настоящее время ведется много дискуссий о качестве, при этом особое внимание уделяется точному определению того, что такое качественный юридический перевод и, что более важно, как это обеспечить и кто имеет право оценивать такое качество. Уголовно-процессуальная теория и практика не регламентирует критерии компетентности судебного переводчика.

Опять же, стандарты, которые могут быть применены к переводу в целом, не могут быть универсальны, соответственно, не являются средством оценки юридического перевода.

К перечню проблем можно отнести отсутствие реестра, который представлял бы собой единый источник информации о людях, обладающих навыками перевода в требуемом языковом сочетании и готовых оказывать соответствующие услуги. Такой инструмент поиска существенно бы облегчил процесс нахождения специалиста.

Наличие у переводчика обязанности явиться по вызову следователя и предполагает присутствие у последнего права вызвать переводчика. Однако порядок вызова именно переводчика для участия в уголовном судопроизводстве в УПК РФ прямо не предусмотрен. Данное обстоятельство усложняет процесс правоприменения.

Подводя итоги можно сказать о том, что принцип языка уголовного судопроизводства является существенным и важным, не таким однозначным, как кажется на первый взгляд. При этом существует необходимость его дальнейшего развития и совершенствования. Она обусловлена тем фактом, что принципы взаимосвязаны, находясь в системе. Нарушая принцип языка уголовного судопроизводства, можем ли мы говорить о том, что при этом выполняем требования законности, равенства и справедливости?

Поэтому так важно уточнить законодательные нормы, регулирующие практику привлечения переводчика к уголовному процессу, деятельность следователя по установлению компетенции переводчика. Определить и закрепить понятие «судебный перевод», и разработать механизм оценки перевода. Установить инструмент доступного и быстрого поиска специалистов.

 

Список литературы:

1. Николюк В.В., Трунов И.Л. Защита прав личности в уголовном процессе. - М.: Юриспруденция, 2005. - 304 с. // Российский юридический журнал. - Екатеринбург: Изд-во УрГЮА, 2006, № 2. - С. 168-174

2. Швец С.В. Механизм реализации принципа языка уголовного судопроизводства // Теория и практика общественного развития, 2014, №8. - С. 162 - 164.