История развития института соучастия в российском уголовном законодательстве

Дата публикации: 2021-11-01 09:04:46
Статью разместил(а):
Авдеев Артём Олегович

История развития института соучастия в российском уголовном законодательстве

The history of the development of the institution of complicity in Russian criminal law

 

Автор:

Авдеев Артём Олегович 

ФГАОУ ВО «ВолГУ», Волгоград, Россия

e-mail: Principtema34@gmail.com

Avdeev Artiom Olegovich

Volgograd State University, Volgograd, Russia

e-mail: Principtema34@gmail.com

 

Аннотация: В настоящей статье автор раскрывает историю становления и развития института соучастия в отечественном уголовном законодательстве. В хронологическом порядке анализируются все исторические нормативные акты, в той или иной степени содержащие указание на институт соучастия. В конце автором сформулированы соответствующие выводы.

Abstract: In this article, the author reveals the history of the formation and development of the institution of complicity in domestic criminal legislation. In chronological order, all historical normative acts, to one degree or another containing an indication of the institution of complicity, are analyzed. At the end, the author formulated the relevant conclusions.

Ключевые слова: соучастие, формы соучастия, роли в преступлении, понятие соучастия.

Keywords: complicity, forms of complicity, roles in crime, the concept of complicity.

Тематическая рубрика: Юриспруденция и право.

 

На протяжении всего времени становления и развития государственности уделялось весомое внимание общественно опасным деяниям, которые совершались несколькими лицами. В то же время до половины XIX века положения норм отечественного законодательства, были направлены на формулирование меры уголовно-правовой ответственности за совершение конкретных преступных деяний соучастниками.

Памятники древнерусского, которые, хоть в каком-либо виде, говорили о соучастии, в целом носили казуистический и фрагментарный характер. Например, в некоторых положениях норм Русской Правды обнаруживались моменты, указывающие на усиления меры уголовно-правовой ответственности за совершение преступления совместными усилиями нескольких лиц. Так, анализ содержания ст. 31 Русской Правды Краткой редакции позволяет сделать вывод о том, что законодатель считает совершение преступления против собственности несколькими лицами повышает общественную опасность деяния. Указанная статья гласит: - «один вор платит меньше, потому что степень опасности преступления усиливается, если действует группа лиц». Некоторые авторы связывают такой подход с тем, что названному Памятнику права в искомый период были чужды различные формы и виды, как соучастия, так и соучастников, в то же время, естественно на практике обнаруживались уголовно-наказуемые деяния, совершенные в соучастии.

Специальные нормы, которые были ориентированы на регламентирование соучастников в большей части источников средневекового права отсутствовали (вплоть до XV в.). А те небольшие положения, которые можно было выявить, посвящены групповой форме соучастия. Для примера обратимся к содержанию ст. 5 Устава князя Ярослава Владимировича Восточно-Русской редакции Краткой группы. Статья названного правового акта регламентировала ответственность за половое преступление, где соучастники подвергаются штрафу. При этом размер штрафа находился в зависимости конкретной роли соучастника. Так, статья различала основного исполнителя и, видимо, соисполнителей и звучала следующим образом: «мужчина, пригласивший к себе женщину, наказывался штрафом в виде трех гривен в пользу церкви и в том же размере в пользу потерпевшей, остальные же соучастники - штрафом в один рубль».

В таком памятнике права, как Судебник 1497 г. уже можно обнаружить упоминания о видах соучастников. Например, ст. 9 Закона среди соучастников выделяла таких субъектов, как «головной, подымщик, ведомый», что на современный лад описывает, на мой взгляд, организатора, исполнителя и пособника применительно к конкретному виду преступления.

Интересную форму соучастия с разнообразием видов соучастников можно выявить в Крестоцеловальной записи губных старост середины XVI в., которая гласила: «А скажут нам в обыску, что теи розбойники или тати ведомые, и нам тех розбойников и татей ведомых велети пытати, кого они розбили и хто с ними были товарищы их, и х кому с розбою приезжали, и х кому розбойную рухлядь привозили, и кому розбойную рухлядь продавали за розбойное, а тати за татебное». Из приведенного отчётливо видно, что «розбойники» это исполнители, «тати ведомые» это пособники, «товарищы» - это соучастники, «х кому розбойную рухлядь привозили, и кому розбойную рухлядь продавали» - возможно заранее не обещавшие укрыватели.

В ходе централизации государства практически не проводилось четкого разграничения между различными категориями соучастников. В этом смысле существенный вклад вносит принятие Соборного Уложения царя Алексея Михайловича 1649 г.. Названный правовой акт, наряду с объективными признаками (несколько лиц), выделяется и субъективный признак (умышленное участие в общественно опасном деянии). В качестве примера можно обратится к тексту ст. 198 гл. Х Уложения. В норме было сформулировано следующее: «А будет кто приедет к кому ни будь на двор насильством, скопом и заговором, умысля воровски, и учинит над тем, к кому он приедет, или над его женою, или над детьми, или над людьми смертное убойство, а сыщется про то допряма, и того, кто такое смертное убойство учинит, самого казнить смертью же, а товарыщев его всех бить кнутом и сослать, куды государь укажет».

Соборное Уложение царя Алексея Михайловича 1649 г. делило соучастников на главных и второстепенных. В числе первых значились подстрекателей и исполнителей, а вторых - пособники. В качестве примере можно привести ст. 12 гл. XXII, где сформулировано следующее: «А будет такое наругательство над кем учинит чей нибудь человек, и того человека пытать, по чьему научению он такое наругательство учинил. Да будет тот человек с пытки скажет, что он такое наругательство учинил по научению того, кому он служит, или по чьему нибудь научению, и тем людем, кто на такое дело кого научит, и тому, кто такое дело зделает, потому же учинити жестокое наказание, бити их кнутом по торгом и вкинуть их в тюрьму всех на месяц, да на тех же людех, кто на такое дело людей своих научит, правити тем людем, над кем такое наругателство люди их учинят, бесчестие вдвое. А будет чей нибуди человек такое наругательство над кем учинит собою, а ни по чьему научению, и таких людей пытав, казнити смертию».

Соборное Уложение царя Алексея Михайловича 1649 г. приводила в рамках пособничества перечень таковых - подводчики, поноровщики, становщики (они были помощниками пособников). Это вытекает из анализа содержания ст. 63 гл. XXI. Выделялись и «покровители», в роли которых Уложение относило лиц, заведомо скрывавших или уничтожавших преступные следы, скрывавших самих преступников или незаконно добытое добро.

Как верно отмечают некоторые учёные, Уложение, при всех своих недостатках, в рамках уголовно-правовых идей XVII в. Показало отличный образец понимания соучастия законодателем.

Следующим правовым актом, на которое необходимо обратить внимание является Артикул воинский 1715 г. Названный памятник права сохраняет определённое правопреемство Соборного Уложения касательно вопросов соучастия. В целом данный законодательный акт предусматривает принцип равной ответственности иных соучастников и исполнителя преступления. Среди иных соучастников Артикул, конкретно не именуя, содержит указания на подстрекателей (арт. 2), недоносителей (арт. 19), пособников (арт. 95), укрывателей (арт. 190) и организаторов (арт. 68).

Схожим по технике описания образом соучастников обозначает и Морской Устав 1720 г. Так, в приведённом акте в главе «О смертном убийстве» по отношению к фигуре подстрекателя и недоносителя об общественно опасном деянии говорилось следующим образом: «которые на убийство или на отраву подкупают, соизволяют и научают, или ведая о том намерении не объявят: тем как вымышленные убийцы да судятся. Ежели же кто ведает по убийстве, а не известит, тот легче наказан будет».

Вторая половина XVIII в. можно ознаменовать как следующий этап, который оказал существенное влияние на подходы к формированию нормативных положений касательно соучастников уголовно-наказуемого деяния. Подобное, прежде всего, связано проработкой проектов такого исторического памятника права, как Уголовное Уложение в 1754 и 1766 гг. В них, в рамках установления пределов наказания, произошла дифференциация соучастников на основе учёта характера действий, совершённых последними. Например в главе 31 проекта Уложения 1754 года содержалось следующее: «Кто такому злодею в таком преступлении сообщником был и отравы оные которыми кого отравил, и ведая злое его в том умышление, продал или на то, как отравить, кого научал, и оному учинить такую же равномерную казнь, как и самому убийце».

Впервые чёткое обозначение фигуры исполнителя, с приведением конкретных различий с иными соучастниками наблюдается в Наказе Екатерины II Комиссии о составлении проекта нового Уложения 1767 г.

С принятием Свода законов уголовных 1832 года к середине XIX в. формулируется система соучастников общественно опасного деяния в рамках норм общего характера. При этом примечательно, что законодатель раскрывает понятие каждого соучастника. В кн., 5 разд., 1 гл. 1, отд. 3 законодатель указывал на таких соучастников, как:

- сообщники (те, кои в совокупности привели преступление в действие (ст. 11)),

- зачинщики (те, кои действовали с другими совместно, при этом умысел у них возник раньше других соучастников. Те, кои подговорили других к совершению преступления, или же подали пример к совершению уголовно-наказуемого деяния (ст. 12)),

- помощники (кто делом, словом, в том числе письмом поспособствовали совершению преступления /соисполнители, подстрекатели, пособники и недоносители / (ст. 13)),

- участники (аналогично помощников),

- укрыватели (те, кто укрыли преступника, или виновны в отпуске преступника (ст. 14)).

В дальнейшем Уголовное Уложение 1903 г. пошло по пути значительного упрощения классификации соучастников по способу их описания, тем самим устранив, в этом смысле, недостатки своего предшественника. Названный акт выделяет среди соучастников тех, кто:

- непосредственно совершает преступное деяние и принимает непосредственное участие в выполнении его объективное стороны наряду с другими;

- является подстрекателем;

- является пособником (ст. 51).

Как правового центра соучастия, именно с этого момента фигура исполнителя возводится в ранг самостоятельного соучастника преступления.

На первичном этапе существования социалистического государства ведётся проработка нормативное развитие положений касательно соучастников прервалось. По сути все мысли, сформулированные за прошедший период не к учёту законодателем не принимались. Ответственность соучастников регламентировалось только касательно конкретных составов. Для примера приведём декрет «О набатном звоне» от 30 июня 1918 г., где указывалось, что - «Соучастники, пособники, подстрекатели и вообще прикосновенные лица отвечают перед революционным трибуналом наравне с главными виновниками».

С позиции правовой логики более упорядоченная система появилась в Руководящих начал по уголовному праву РСФСР от 12 декабря 1919 г. в ст. 21 названного Закона отмечалось, что соучастниками общественно-опасного деяния являются:

1) исполнители (принимающие участие в выполнении преступления);

2) подстрекатели (склоняющие других к совершению преступного деяния;

3) пособники (содействовшие выполнению преступления словом или делом, указаниями, советами, устранением препятствий.

В дальнейшем УК РСФСР 1922 г., оставив определение фигуры исполнителя нетронутым, изменил дефиниций подстрекателя и пособника.

Стоит отметить, что в рамках УК РСФСР 1926 г. законодатель вывел исполнителя за рамки соучастия.

Значимый этап при развитии законодательной базы формулирования фигур соучастников произошли в Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик от 25 декабря 1958г. В перечень соучастников включили организатора преступления. Как мы помним, ранее данная фигура не рассматривалась в качестве самостоятельной. Видоизменению подверглись и подходы к определению соучастников. Редакция ст. 17 Основ исполнителем признавала того лица, который непосредственно совершило преступное деяние. Об организаторе говорилось, как о лице, организовавшем преступления или же руководившем совершением преступного деяния. Такой подход не был единогласно поддержан мыслителями того периода, которые отмечали что, исходя из буквального толкования, понятие организатора исключала организатора преступного сообщества, соединив лишь функции организации и руководства преступлением. Законодательная регламентация о фигуре подстрекателя в Основах 1958 г. были аналогичны Уголовным кодексам РСФСР 1922г. и 1926г. Пособник подвергся более детальной трактовке, с указанием сокрытия преступного деяния или следов преступлений. Из действий, образующих поведение пособника исключили заранее не обещанное укрывательства, а также и недонесение.

В дальнейшем положения Основ 1958г. касательно соучастников в устоявшемся виде перекочевали в УК РСФСР 1960г.

Основы уголовного законодательства СССР принятые 2 июля 1991 г. и не вступившие в силу сохранили приверженность к четырехзвенной системе видов соучастников. Уточнению подверглась только дефиниция исполнителя, куда включили «соисполнения» и «посредственного» исполнения. Расширению подверглось вариации пособнических действий путём указания на заранее данное обещание по приобретению или сбыту похищенного. Положения Основ перекочевали в УК РФ 1996 г. практически нетронутыми за исключением персоны организатора, где были уточнены способы организаторской деятельности.

Таким образом, условно историю становления и развития отечественного уголовного законодательства касательно соучастника преступления можно разделить на два периода. В рамках первого периода наблюдается появление нормативных отдельных положений, регламентирующих ответственность за конкретные указанные преступные деяния, которые совершаются в соучастии. Первый период охватывает промежуток XI в. – конец первой трети XIX в.. во втором же периоде уже прослеживается обозначение общих правил индивидуализации уголовной ответственности лиц, совершивших преступление общими усилиями, посредством определения их видов, в том числе с подразделением соучастников по ролевому признаку. Данный период охватывает промежуток времени с 1832г. и по настоящее время.

 

Список литературы:

1. Памятники русского права. Памятники права Киевского государства X – XII вв. Вып. 1 / под ред. С.В. Юшкова. М., 1952. С. 79.

2. Титов Ю.П. Хрестоматия по истории государства и права России. М., 1997. С. 37.

3. Томсинов В.А. Соборное уложение 1649 года. Законодательство царя Алексея Михайловича / сост., авт. предисловия и вступительных статей В.А. Томсинов. М., 2011. С. 52.

4. Епифанова Е.В. Становление и развитие института соучастия в преступлении в России: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Краснодар, 2002. С. 21 – 22.

5. Чистяков О.И. Российское законодательство Х – ХХ вв. Законодательство эпохи буржуазно-демократических революций. Т. 9. М., 1994. С. 286 – 287.