Беспомощное состояние потерпевшего как квалифицирующий признак преступлений против жизни и здоровья

Дата публикации: 2021-09-03 08:57:42
Статью разместил(а):
Калачёва Ольга Вячеславовна

Беспомощное состояние потерпевшего как квалифицирующий признак преступлений против жизни и здоровья: вопросы квалификации

The helpless state of the victim as a qualifying sign of crimes against life and health: qualification issues

 

Автор: Калачёва Ольга Вячеславовна

ВолГУ, Волгоград, Россия

e-mail: olgamsk77@rambler.ru 

Kalachyova Olga Vyacheslavovna

VolSU, Volgograd, Russia

e-mail: olgamsk77@rambler.ru 

 

Аннотация: В этой статье отражен анализ понятия беспомощного состояния потерпевшего применительно к различным составам Уголовного кодекса РФ, выявляется разница в толковании одного и того же термина в судебной практике, сложности применения норм законодательства. В статье последовательно рассматривается значение возраста потерпевшего; состояние сна, как основание наличия признака беспомощности. Законодательное закрепление общего определения понятия беспомощности при применении ко всем составам преступления, которые включают или нет данный признак.

Abstract: This article reflects the analysis of the concept of the helpless state of the victim in relation to various compositions of the Criminal Code of the Russian Federation, reveals the difference in the interpretation of the same term in judicial practice, the complexity of the application of the law. The article consistently examines the meaning of the victim's age; the state of sleep, as the basis for the presence of a sign of helplessness. Legislative consolidation of the general definition of the concept of helplessness when applied to all corpus delicti, which include or not this sign.

Ключевые слова: беспомощное состояние, квалификация, убийство, несовершеннолетний.

Keywords: helpless state, qualification, murder, infant.

Тематическая рубрика: юриспруденция и право.

 

В уголовном кодексе Российской Федерации присутствует изобилие оценочных понятий, к числу которых стоит отнести и «беспомощное состояние потерпевшего».

Как свойство беспомощное состояние, характеризует потерпевшего от преступления, это предусмотрено в некоторых нормах уголовного законодательства, выступая при этом обстоятельством, которое отягчает наказание (п. «з» ч.1 ст.63 УК РФ), является альтернативно-конструктивным признаком состава преступления (ст.131,132 УК РФ) или квалифицирующим признаком, который относится к повышающему степень общественной опасности содеянного и который влияет на квалификацию в пределах определенной статьи УК РФ (п. «в» ч.2 ст.105, п. «а» ч.2 ст.110, п. «а» .3 ст.110.1 и другие).

В качестве квалифицирующего признака состава преступления «беспомощное состояние потерпевшего» нашло закрепление в следующих статьях, к таким относятся убийство (п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ), умшленное причинение тяжкого вреда здоровью (п. «б», ч.2, ст.111УК РФ), умышленное причинение средней степени тяжести вреда здоровью (п. «в» ч.2 ст.112 УК РФ), истязание (п. «г» ч.2 ст.117 УК РФ), принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации (ч.2 ст.120 УК РФ), торговля людьми (п. «з» ч.2 ст. 1271 УК РФ).

«Беспомощное состояние потерпевшего» иногда выступает как конструктивный признак состава: изнасилование (ст.131 УК РФ) и насильственные действия сексуального характера (ст. 132 УК РФ).

Состояние беспомощности потерпевшего подразумевает под собой отсутствие у потерпевшего возможности дать эффективный отпор преступнику или отклониться от посягательства. «Совершение преступления в отношении беззащитного или беспомощного лица предполагает совершение преступления против личности – физического лица, которое находясь в состоянии беспомощности, лишено возможности оказать преступнику сопротивление, защитить себя, осуществить свое субъективное право на необходимую оборону. Виновный означает это состояние беспомощности и совершает преступление, используя данное состояние потерпевшего» 1].

В зависимости от наличия или отсутствия данного признака зависит тяжесть наказания.

Теоретическое определение оценочного признака А.Н. Наумовым это «те признаки состава преступления, которые определяются не законом или иным нормативно-правовым актом, а правосознанием лица, которое применяет соответствующую норму, исходя из конкретных обстоятельств дела» [2].

А вот Лопашенко Н.А. определяет оценочные категории в уголовном праве как понятия, которые не находят раскрытия в уголовном законе и в принципе допускают различные их толкования [3].

На основании этого, оценочные признаки должны уточнятся правоприменителем в зависимости от отдельно взятой ситуации.

Полностью избежать оценочных понятий в нормах закона вряд ли есть возможность, и спор об их целесообразности использования не утихает. Несмотря на один и тот же термин, который использует законодатель в составах преступления, его судебное толкование различно. И это приводит к трудностям в определении наличия признака беспомощности потерпевшего при вынесении обвинительных приговоров.

Законодательного закрепления общего определения данного понятия беспомощности нет, и отсутствуют признаки беспомощности, а это затрудняет понимание и применение уголовного закона. В настоящее время имеется только судебное толкование этого признака потерпевшего.

Указание на беспомощность можно встретить в двух постановлениях Пленума Верховного суда России: в п.7 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 27.01.1999 №1 «О судебной практике по делам об убийстве», в п.5 и 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 4.12.2014 №16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности».

Если провести анализ определений, то приходим к выводу, что понятия не совпадают по своему содержанию, и не являются идентичными.

Для того что бы устранить неверное толкование норм закона и для того что бы установить единообразие судебной практики, следует либо дать более развернутое разъяснение понятия и признаки беспомощности потерпевшего, сделав его общим для всего УК РФ либо позволить правоприменителем самостоятельно определить в каждом отдельном случае наличие или отсутствие указанного признака, в зависимости от обстоятельств дела.

Понятие беспомощности является условным оценочным, то указание на конкретный возраст потерпевшего в тексте закона не предоставляет «места для маневра». Часть авторов склонны спорить с данным решением законодателя.

Мой взгляд говорит о необходимости исключения малолетнего возраста из определения признака беспомощности, которое дано в постановлении Пленума, поскольку это обстоятельство не влечет за собой юридических последствий при назначении наказания, так как малолетний возраст потерпевшего учтен законодателем в квалифицирующих составах.

Физический возраст лица не всегда соответствует его психологическому возрасту. В уголовном законе это учитывается при определении возраста субъекта преступления.

В ч.30 ст.20 УК РФ есть определение понятия возрастной вменяемости: лицо, вследствие отставания в психологическом развитии, которое не связано с психическим расстройством, не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействий) либо руководить ими. Данное состояние может быть детерминировано или внешними (социальными) или внутренними (биологическими) факторами.

В 2013 внесены были законопроекты в Государственную Думу, где предлагалось дополнить ст. 105 и 161 УК РФ новым квалифицирующим признаком – «в отношении лица, которое достигло 70-летнего возраста».

В пояснительной записке нашло свое отражение утверждение, что доверчивость пожилых людей очень часто используется преступниками при совершении уголовно наказуемых деяний. Посягательство на эту категорию граждан носит высокую степень общественной опасности из-за уязвимости состояния жертвы, неспособности в силу особого психологического или физического состояния защитить себя, оказать активное противодействие посягательству, что осознается и используется виновным при совершении преступления. Но попытки ужесточения уголовной ответственности не нашли одобрения ни Верховным судом Российской Федерации, ни комитетом Госдумы.

Указание на возраст «является формальным описанием объективной стороны преступления. 70-летний возраст не характеризует объективно ни психологическое, ни физическое состояние лица, которое позволило бы свидетельствовать о беспомощности.

Дискуссии выдуться до сих пор и в отнесении сна к состоянию беспомощности, несмотря на то что в судебной практике неоднократно дается разъяснение по данному вопросу. Поскольку сон определяется, как жизненно необходимое и физиологически обусловленное состояние человека и не может расцениваться как беспомощное состояние в том понимании, предающемуся уголовным законом.

 

Список литературы:

1. Долгова С.В. К вопросу о содержании понятия «отставании в психологическом развитии, не связанное с психическим расстройством // Вестник Балтийского Федерального университета им. И. Канта, 2008 № 9. с.79-84.

2. Лопашенко Н.А. Еще раз об оценочных категориях в законодательных формулировках преступлений в сфере экономической деятельности // Уголовное право 2002 № 2. с.42.

3. Наумов А.В. Применение уголовно-правовых норм. Волгоград, 1973. с.97.

4. Скрипченко Н.Ю. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 4.12.2014 №16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности // Уголовное право. 2015 № 2, с.57-62.