Взаимосвязь корпоративного конфликта и рейдерского захвата

Дата публикации: 2021-04-09 16:14:23
Статью разместил(а):
Ухолова Анастасия Михайловна

Взаимосвязь корпоративного конфликта и рейдерского захвата

The interrelation between corporate conflict and raider attack

 

Автор: Ухолова Анастасия Михайловна

ФГБОУ ВО «Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА)», Москва, Россия.

e-mail: ukholova1996@yandex.ru

Ukholova Anastasia

Kutafin Moscow State Law University (MSAL), Moscow, Russia.

e-mail: ukholova1996@yandex.ru

 

Аннотация: Корпоративный конфликт представляет собой вид социального конфликта и является обстоятельством, способствующим совершению рейдерского захвата. Рейдерская группа может как обслуживать интересы одной из сторон конфликта (как в деле Юлмарт), так и использовать его в качестве «слабого места» целевой компании, действуя по поручению стороннего заказчика (например, дело ТоАЗ). Своевременное устранение корпоративного конфликта может предотвратить рейдерский захват в корне.

Abstract: Corporate conflict constitutes a type of social conflict and is a circumstance that fostering a raider attack. A raider group can either serve the interests of one of the conflict parties (as in the Ulmart case), or use it as a «weak point» of the target company acting on behalf of a third-party customer (for example, as in the ToAZ case). Timely resolution of a corporate conflict can prevent a raider attack in the bud.

Ключевые слова: социальный конфликт; корпоративный конфликт; рейдерский захват; рейдерство; криминалистическая характеристика субъекта преступления; криминалистическая защита бизнеса.

Keywords: social conflict; corporate conflict; raider attack; raiding; forensic characteristic of offender; forensic security of business entities.

Тематическая рубрика: Юриспруденция и право.

 

Распад Советского Союза и появление Российской Федерации сопровождались серьезными социальными изменениями и формированием абсолютно новой системы общественного взаимодействия в рамках становления рыночной экономики. Возникновение свободного рынка повлекло бурный рост вовлеченности населения в предпринимательскую деятельность, в ходе которой образовывались различные бизнес-структуры, происходила не всегда законная приватизация государственного имущества, зарабатывались первые капиталы и, соответственно, между участниками этих организаций из-за противоположных интересов разгорались первые социально-экономические конфликты, предметом которых являлись экономические блага: акции, недвижимость, деньги и др.

По истечении почти тридцати лет ситуация мало изменилась, хотя и наметилась положительная динамика. Большинство коммерческих организаций, действующих на хозяйственном рынке, и в те времена, и сейчас образовываются на основе членства и объединения капиталов в виде акционерных обществ и обществ с ограниченной ответственностью, то есть в форме корпораций. В юридическом смысле корпорация - это организация, основанная на началах участия, созданная для реализации интересов ее членов и управляемая через специально созданную систему органов управления. В связи с членством в корпоративной организации ее участники приобретают корпоративные права и обязанности в отношении созданного ими юридического лица: между ними возникают корпоративные отношения, связанные с участием в организации и управлении ей, с 2006 года полностью включенные в предмет гражданского права на основании ст. 2 ГК РФ.

Предпринимательской деятельности свойственны риски, поэтому для обеспечения выживаемости компании участникам необходимо принимать решения по противодействию угрозам. Различие во мнениях и взглядах как на эти решения, так и по другим вопросам управления является нормой. Данные разногласия должны быть урегулированы внутри организации с использованием обычных средств корпоративной демократии, однако в случае если они оказываются бессильны, или ситуация не может быть разрешена с помощью этих механизмов в соответствии с внутренней документацией предприятия, возникает корпоративный конфликт. Таким образом, корпоративный конфликт возникает исключительно в рамках корпоративных отношений. Однако, несмотря распространенность соответствующей ситуации, легальной дефиниции данного явления в законодательстве не сформировано.

Корпоративный конфликт является видом социального конфликта, который может быть определен как «борьба за ценности и претензии на определенный социальный статус, власть и недостаточные для всех материальные и духовные блага; борьба, в которой целями состоящих в конфликте сторон является нейтрализация, нанесение ущерба или уничтожение соперника» [5, С.63]. С учетом того, что противоборство сторон развивается в сфере, регулируемой гражданским правом, корпоративный конфликт относится к юридическим: конфликтам, которые определяются правовыми отношениями сторон, то есть, где объекты, предметы, субъекты и мотивация конфликтов обладают правовыми признаками, а последствия - имеют юридическое значение [2, С.22].

С точки зрения доктрины корпоративный конфликт также не имеет общепринятого понятия. Никологорская Е.И. характеризует его как «отношение, которое основано на коллизии интересов и прав, при том, что действия субъектов такого отношения направлены на реализацию взаимоисключающих целей, к достижению которых они стремятся как участники таких корпоративных отношений» [7, C.48]. Нуррулина А.С. и Каштанова О.В. сформулировали определение корпоративного конфликта как «столкновение интересов партнеров между собой или с третьей силой по поводу прав собственности и/или управления бизнесом и, в конечном счете, контроля над активами компании» [8, C.302]. Данельян А.А. предложил дефиницию корпоративного конфликта как «спора между участниками корпорации, либо между участником (-ами) корпорации и корпорацией, объектом которого являются корпоративные правоотношения, а также иные правоотношения, связанные с деятельностью корпорации, либо с требованиями, предъявляемыми в интересах корпорации, а также спор между участником (-ами) корпорации или корпорацией, с одной стороны, и иными лицами (исполнительными органами корпорации, держателем реестра владельцев ценных бумаг, депозитарием, внешним инвестором), с другой стороны, если он затрагивает или может затронуть отношения внутри корпорации, обусловленный противоположными целями и интересами сторон конфликта в связи с желанием контролировать и направлять поведение другой стороны, либо изменить свой статус и юридическое состояние» [2, C.24].

Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод, что корпоративный конфликт - это столкновение интересов между участниками, корпорацией и (или) иными лицами, имеющими отношение к корпорации, возникающее по поводу внутриорганизационных отношений, объектом которого являются имущественные интересы или корпоративный контроль.

Как указывает Дорожинская Е.А., существенными отличительными признаками корпоративного конфликта являются:

1. Наличие неразрешенного разногласия, под которым понимается противоречие интересов субъектов конфликта. Оно может существовать в латентно, пока не будет выражено в объективной форме, после чего переходит в открытую стадию. Вопрос перевода конфликта из одной стадии в другую и принятия участия в конфликте в нормальных условиях является для субъектов добровольным.

2. Разногласие возникло в связи с участием в корпорации или затрагивает права, законные интересы корпорации или ее членов.

3. Субъектами конфликта являются лица, связанные с корпорацией в силу имущественного участия в ней или избрания (назначения) в члены органов управления [3, C.201].

Малкина В.И. отмечает, что корпоративный конфликт отличается от корпоративного спора: конфликт возможно урегулировать посредством переговоров, встреч, образования согласительной комиссии, то есть без обращения к государственные органы, в то время как корпоративный спор, являющийся  по сути корпоративным конфликтом, который стороны не в состоянии устранить своими силами, подлежит урегулированию в судебном порядке по правилам, установленным в главе 28.1 Арбитражного процессуального кодекса РФ [6, С.133].

Современная российская экономическая действительность вместе с корпоративными конфликтами унаследовала с 1990-х годов и другое явление, сопровождающее возникновение разногласий в корпорации, рейдерство, которое сегодня стало отдельным высокодоходным бизнесом (рентабельность доходит до 1000%) [9, С.8]. Прибыль извлекается за счет нелегального отъема прав корпоративного контроля у законных собственников и взаимосвязанной распродажи ценных активов подвергшейся атаке компании. Несмотря на серьезнейшую общественную опасность, которую несет в себе это явление, закон не содержит ни его понятия, ни ответственности за факт участия в рейдерской акции.

Исходя из доктрины, под рейдерством можно понимать сочетающую насильственные и ненасильственные методы незаконную деятельность по криминальному захвату предприятий и их имущества с целью установления полного контроля на захваченным объектом и получения дальнейшей выгоды от распоряжения его имуществом, которая проводится вопреки воле и интересам собственников имущества и сопровождается причинением физического вреда и (или) материального ущерба.

Если раньше методами рейдерства выступали такие действия, как силовой захват предприятия, убийства и вооруженные нападения на владельцев компании и их родственников с целью подписания необходимых для смены собственника бумаг, откровенная фальсификация документов, «игры» с подсудностью споров, то теперь предпочтение отдается способам, которые ставят рейдеров под сравнительно меньшую угрозу, например, использование пробелов корпоративного законодательства, скупка задолженности организации и захват через процедуру банкротства, взяточничество в отношении должностных лиц контролирующих, правоохранительных и судебных органов, коммерческий подкуп сотрудников компании, различные формы мошенничества. Тем не менее, несмотря на ужесточение государственного регулирования, уголовным законом установлены санкции только за совершение отдельных видов преступлений, совершаемых в ходе криминального захвата (например, ст. 185.5, 290 УК РФ).

Пробелом этого подхода является  то, что даже если лицо было привлечено к ответственности за определенное деяние, то умысел на совершение рейдерского захвата остается неохваченным квалификацией по конкретному виду преступления, соответственно, наказание является несоразмерным деянию. Рейдеры хорошо это осознают и умело используют, поэтому в настоящее время можно говорить об эволюции рейдерства и выделить три его вида: белое (действие исключительно в рамках закона), серое (коррумпирование государственных органов с целью получения компании-цели «чужими руками») и черное (самостоятельное совершение преступлений в рамках захвата корпоративного контроля). Стоит отметить, что рейдерские захваты совершаются, как правило, организациями, профессионально действующими в этой сфере, хотя иногда и встречаются случаи формирования группы для реализации одного проекта, и даже попытки захвата в одиночку (обычно неудачные).

Существует два варианта появления рейдерской группы в условиях корпоративного конфликта. 

1) Вследствие наличия столкновения интересов, кажущегося неразрешимым, сами участники корпоративных отношений прибегают к радикальным методам устранения разногласий: самостоятельно совершают серию законных, «околозаконных», а иногда и откровенно нелегальных действий, направленных на смену собственников бизнеса или вывод активов юридического лица на подконтрольных лиц, или обращаются к профессионалам, чтобы с их помощью приобрести полный контроль на корпорацией.

2) В случае выполнения поручения стороннего заказчика рейдеры, анализируя предприятие-цель, находят в нем «слабые места», к которым относятся корпоративные конфликты, чтобы использовать их в своих интересах для получения информации, прикрытия при взаимодействии с объектом атаки и с государственными органами, подделки документов и так далее.

В первом случае, когда в роли рейдеров выступают стороны конфликта, совокупность действий по приобретению контроля выполняется ими самими, то есть одновременно им принадлежит роль и заказчика, и исполнителя. Подобные ситуации сейчас встречаются на практике достаточно редко (хотя на заре эпохи достаточно часто собственные предприятия становились объектами рейда со стороны генеральных директоров, которые мошенническим путем отбирали у акционеров их права на управление в пользу подконтрольных лиц, чтобы распоряжаться собственностью по своему усмотрению), и их успех обусловлен исключительно юридической неграмотностью стороны, против которой ведется атака, так как сложную совокупность действий, обеспечивающих достижение намеченного результата и уход от ответственности может выполнить только профессионал.

В случае когда сторона корпоративного конфликта привлекает рейдерскую группу к перехвату прав управления компанией, эта сторона является только заказчиком. Ее роль в реализации атаки заключается в снабжении рейдеров информацией о другой стороне конфликта и организации в целом (в части конфиденциальной личной информации, незаконных действий, финансовых потоков, о системе безопасности внутри компании, паролях и т.д.) и документацией компании (например, учредительными документами, бухгалтерской отчетностью, списком акционеров (участников) и т.п.), а также возможной  временной передаче части своих прав доверенным лицам рейдерской группы и невмешательстве в происходящие события. Такой тип участия рейдерской группы в рамках корпоративного конфликта встречается достаточно часто, например, в 2017 году по делу «Юлмарта», где в ходе корпоративного конфликта между собственниками один из них привлек ИК «А1», после чего против другого собственника было возбуждено уголовное дело по ч. 4 ст. 159 УК РФ, а претензии к заказчику на $30 млн с его стороны – сняты.

Второй случай характеризуется особой опасностью для организации, так как рейдеры используют корпоративный конфликт в целях заказчика-«третьего лица», то есть, для окончательного перехвата корпоративного управления в его пользу. Рейдерская атака традиционно проходит в четыре стадии: разведка, оценка защиты поглощаемого субъекта, разработка схемы захвата предприятия, осуществление захвата [4, С.393]. Первоначальный этап предполагает получение наиболее полной информации об объекте захвата, при этом особое внимание уделяется истории создания, приватизации предприятия, слабостям в управлении, налоговым и экономическим правонарушениям, состоянию реальных корпоративных конфликтов среди акционеров (участников), наличию «тлеющих», забытых и внешних конфликтов.

Наиболее интересными рейдерам конфликтными ситуациями являются случаи разногласий по выплате прибыли, принятию управленческих решений, определению стратегии развития компании, выкупа акций (долей) других участников и выхода из бизнеса. При обнаружении какого-либо вида конфликта рейдерами в ходе осуществления захвата применяется давление на участников этого конфликта. Может быть проведен выкуп акций (долей) неудовлетворенной нынешним положением стороны, применены угрозы, материальные поощрения,  физическое насилие в целях получения прав управления, принадлежащих этой стороне, вербовка «недовольного» субъекта в рейдерскую группу для получения внутренней информации и т.д. В любом случае, роль корпоративного конфликта будет служебной, и его участники вряд ли получат какую бы то ни было выгоду от его разрешения из-за вмешательства третьей стороны.

Ярким, широко освещенным в СМИ примером до сих пор не завершенного рейдерского захвата в ходе корпоративного конфликта является дело АО «Тольяттиазот» (ТоАЗ) и АО «ОХК «Уралхим», сторонами которого являются владельцы акционерного общества и миноритарный акционер. ТоАЗ входит в первую десятку российских компаний по объёму реализации продукции в химической и нефтехимической промышленности и производит по разным оценкам от 8% до 10% мирового объёма аммиака. В 2008 году компания «Уралхим» приобрела 10% акций «Тольяттиазот». Миноритарий немедленно потребовал предоставления отчетности и доступа к списку акционеров, но ТоАЗ отказал, ссылаясь на то, что не хочет «раскрываться перед рейдерами». Отчетность за 2008 год все же была опубликована, но в июне 2009 г. К этому времени миноритарным акционером в Арбитражный суд Самарской области уже было подано 17 исков с требованиями о предоставлении доступа к информации и по иным основаниям.  В 2012 году по заявлению «Уралхима» против руководства ТоАЗа было возбуждено дело по ч. 4 ст. 159 УК РФ, так как в 2008–2011 гг. ТоАЗ продавал свою продукцию по заниженной цене аффилированным с акционерами ТоАЗа швейцарским компаниям, которые реализовывали ее уже по рыночной цене, что повлекло незаконный вывод $550 млн неучтенной прибыли. В 2013 году было возбуждено дело по ч. 1 ст. 201 УК РФ по факту незаконного вывода из ТоАЗа производственных активов. Суммарный ущерб предприятию от этих действий оценивается следствием не менее чем в $1,5 млрд. В конце 2015 года Басманный суд г. Москвы заочно арестовал генерального директора ТоАЗа, председателя совета директоров и глав швейцарских компаний. Помимо этого арестованы акции управляющей компании ТоАЗа, акции самого ТоАЗа и его производственные активы, а члены совета директоров были отстранены от должности по решению суда. На настоящий момент бывшее руководство ТоАЗа находится за границей.  В декабре 2016 года Магистратский суд Вестминстера отказал в экстрадиции генерального директора, так как усмотрел возможность рейдерской атаки на компанию и усомнился в справедливости российского правосудия, и в 2019 году в отношении собственников и бывшего руководства ТоАЗа были заочно вынесены приговоры по различным составам преступлений, включая ст.210 УК РФ. Последние 6 лет руководителями ТоАЗа назначаются люди, близкие к «Уралхиму»: с каждым годом предприятие приносит все более низкий доход.

Подводя итог вышесказанному, помимо того, что в связи с корпоративным конфликтом снижаются хозяйственная деятельность и стоимость бизнеса, возникают репутационные риски, проблемы с управлением компанией и распоряжением ее активами, само наличие корпоративного конфликта является аспектом, привлекающим внимание рейдеров к организации. Статус его участников при захвате варьируется от заказчиков до потерпевших. Собственникам компании необходимо помнить, что наличие конфликта всегда делает организацию уязвимой, при этом не имеет значения явился ли он результатом внешнего воздействия или произошел из-за внутренних противоречий [1, С.98]. Своевременное разрешение корпоративного конфликта дает возможность предотвратить негативные последствия. Иными словами, если рейдерам удастся достичь компромисса с неудовлетворенными лицами на шаг ранее других участников, у последних возникает реальная опасность лишиться своих активов, бизнеса, а иногда и жизни. 

 

Список литературы: 

1. Алехина А.В. Корпоративный конфликт как условие осуществления рейдерского захвата // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2014. №4. С.97–99.

2. Данельян А.А. Корпорация и корпоративные конфликты. Дис. на соиск. уч. степ. канд. юрид. наук. М., 2006. 160 с.

3. Дорожинская Е.А. Корпоративное право: курс лекций. Новосибирск. 2016. 264 с.

4. Клейменов М.П. Криминология: учебник. М., 2018. 400 с.

5. Козер Л. Социальный конфликт и теория социальных изменений. // СПб., 1997. 160 с.

6. Малкина В.И. Корпоративный конфликт в современной России: понятие и актуальные вопросы правового регулирования // Актуальные проблемы российского права. 2016. 4. С.131–136.

7. Никологорская Е.И. Урегулирование корпоративных конфликтов в акционерных правоотношениях // Законы России: опыт, анализ, практика. 2007. № 7. С.46–51.

8. Нуруллина А.С., Каштанова О.В. Конфликты в транснациональных корпорациях и способы их регулирования // Вестник Казанского технологического университета. 2014. №17. С.301–305.

9. Чуясов А.В. Механизмы незаконного поглощения предприятий // Право и экономика. 2007. № 3. С.7–10.