Возраст и его значение в уголовно-правовой науке.

Дата публикации: 2020-10-26 09:06:47
Статью разместил(а):
Чичаев Зелимхан Ризванович

Возраст и его значение в уголовно-правовой науке

Age and its significance in criminal law science

 

Автор: Чичаев Зелимхан Ризванович

ФГАОУ ВО "ВолГУ», Волгоград, Россия.

E-mail: kar.sab@mail.ru

Chichaev Zelimkhan Rizvanovich

Volga State University, Volgograd, Russia.

E-mail: chichaev.96@mail.ru 

 

Аннотация: В статье исследуется содержание и значение возраста в уголовном законодательстве РФ. Анализируется хронологический, биологический (психологический), социальный, правовой, и профессиональный возраст.

Abstract: The article examines the content and significance of age in the criminal legislation of the Russian Federation. Chronological, biological (psychological), social, legal, and professional age are analyzed.

Ключевые слова: возраст, малолетний, потерпевший, несовершеннолетний, беспомощное состояние.

Key words: age, juvenile, injured, minor, helpless state.

Тематическая рубрика: Юриспруденция и право.

 

Возраст – это многоплановое, междисциплинарное, всеобъемлющее понятие, которое имеет важное значение для всех отраслей права. Тем не менее ни в одной отрасли права данное понятие не закреплено на законодательном уровне.

Термин «возраст» можно определить с различных сторон. В соответствии со словарем С.И. Ожегова: «… возраст – это количество прожитого времени, лет», т. е. хронологический период времени, измеряемый годами. Такое понимание данного термина можно обозначить как общебытовое.

В то же время биология, медицина, педагогика, психология, философия, социология с неизбежностью оперируют данным понятием, наполняя его своеобразными чертами, необходимыми для реализации целей указанных наук. Уголовное право, преломляя все существующие дефиниции, заимствует лишь их сердцевину, что, на мой взгляд, вполне справедливо, т.к. право, в том числе и уголовное, чрезмерно наполненное знаниями из других отраслей, становится неработоспособным механизмом. Уголовное право заимствует данную терминологию, преломляя ее для своих нужд. Несмотря на научную и практическую потребность, в том числе для целей уголовного права, какого-то единого учения о возрасте в юридической науке не сложилось.

Можно лишь отметить, что многие авторы также подходят к определению рассматриваемого понятия с точки зрения временного периода, выделяя при этом различные виды возраста. Общеизвестно, что достижение установленного в законе возраста входит в число обязательных признаков субъекта преступления, а в ряде квалифицированных составов является конструктивным для определения признака потерпевшего от преступления и иных лиц.

Следовательно, правильное понимание такой категории, как возраст, имеет весьма важное значение для уголовного права. В то же время уголовное законодательство не содержит дефинитивной нормы, устанавливающей понятие возраста, поэтому такое толкование возможно в рамках формирования уголовно-правовой доктрины .

Для определения уголовно-правовой регламентации понятия «возраст» проанализируем его законодательное закрепление. Применительно к уголовному праву можно обозначить следующую классификацию возраста, в соответствии с которой он представлен по трем видам: биологический, хронологический, социально-правовой. При этом уголовно- правовая регламентация возраста в УК РФ подразумевает его закрепление как в положениях, касающихся субъекта преступления, потерпевшего от преступления, так и иных лиц, чему и посвящена данная работа.

В действующем уголовном законодательстве для обозначения возраста применяются следующие формулировки: «возраст, установленный настоящим Кодексом» (ст. 19 УК РФ), «возраст, с которого наступает уголовная ответственность» (ст. 20 УК РФ). В юридической литературе имеются и другие определения возраста: «возраст наступления уголовной ответственности», «возраст уголовной ответственности», «возраст вменения». Следует согласиться с позицией Г.В. Назаренко, который полагает, что общепризнанное понятие «возраст наступления уголовной ответственности», в сущности, однозначно соответствует законодательному взгляду.

При каждом упоминании подразумевается так называемый паспортный возраст, достижение которого закон связывает с возможностью привлечения субъекта к уголовной ответственности. Как мы указали ранее, уголовное право аккумулирует в себе практически все виды возраста. Так хронологический возраст, (календарный, паспортный) , исходя из трактовки ст. 20 УК РФ, необходим для установления возраста уголовной ответственности.

В частях 1, 2 указанной статьи установлены общий (16 лет) и «пониженный» (14 лет) возраст наступления уголовной ответственности. Часть 3 указанной нормы фактически объединяет в себе биологический (психологический) и социальный возраст, где указано, что в случае достижения лицом возраста ответственности, но в силу отставания в психическом развитии, не связанном с психическими расстройствами, такое лицо уголовной ответственности не подлежит.

Это позволяет утверждать, что при отсутствии качественной наполненности (интеллектуально-волевой фактор) отдельно календарный возраст не обладает тем значением, которое было бы решающим для уголовного права.

Профессиональный и правовой возраст уголовным законодательством определяется либо через критерии специального субъекта, либо как криминально образующий признак, указывающий на специфические черты потерпевшего от преступления или иных лиц. Так, значение профессионального возраста заключается в том, что для квалификации преступления ст. 202 УК РФ лицо должно быть либо нотариусом, либо аудитором, в ч. 2 ст. 150 УК РФ предусмотрен субъект преступления не только родитель или иной законный представитель, но и педагогический работник.

Педагогом считается лицо, которое занимает соответствующую должность в государственном или негосударственном образовательном или воспитательном учреждении.

В роли иных лиц могут выступать опекуны (попечители), приемные родители, чьи функции по воспитанию несовершеннолетнего закреплены в законе и являются определяющими. В то же время в ст. 156 УК РФ субъектом преступления может быть, помимо родителя или иного законного представителя, педагогический работник или другой работник образовательной организации, медицинской организации, организации, оказывающей социальные услуги либо иной организации, обязанной осуществлять надзор за несовершеннолетними.

Под надзором в данном случае понимается не только непосредственный контроль за действиями несовершеннолетнего, но и деятельность воспитательного характера в принципе. Наблюдается разная терминология в ст. 150 и 156 УК РФ применительно к описанию признаков специального субъекта. Учитывая, что основной объект уголовно-правовой охраны в данных нормах совпадает – это интересы несовершеннолетнего, не представляется возможным объяснить, почему перечень субъектов в ст. 156 УК РФ изложен шире, нежели в ст. 150 УК РФ, за счет законодательной формулировки «другой работник образовательной организации, медицинской организации, организации, оказывающей социальные услуги либо иной организации, обязанной осуществлять надзор за несовершеннолетними».

Учитывая, что ст. 156 УК РФ предусматривает ответственность за неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, возникает вопрос о полномочиях, указанных в диспозиции нормы, организаций. Полагаем, что медицинские организации не выполняют воспитательные функции. Так, в Федеральном законе «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» указано, что одним из принципов является приоритет охраны здоровья детей.

Нормативное определение термина «воспитание» дано в Федеральном законе «Об образовании», где сказано, что «воспитание – деятельность, направленная на развитие личности, создание условий для самоопределения и социализации обучающегося на основе социокультурных, духовно-нравственных ценностей и принятых в обществе правил и норм поведения в интересах человека, семьи, общества и государства».

Соответственно, все образовательные организации осуществляют воспитательную функцию. Дать исчерпывающий перечень организаций, оказывающих социальные услуги, не представляется возможным, т.к. видов социальных услуг в настоящее время насчитывается более 200.

Следовательно, для определения признаков субъекта, осуществляющего свои трудовые обязанности в какой-либо конкретной организации, правоприменитель обязан обращаться к соответствующему нормативному акту, регламентирующему деятельность той или иной организации, оказывающей социальные услуги в целях выявления нормативно закрепленной обязанности осуществлять воспитательные функции в отношении несовершеннолетних .

Приведенный пример свидетельствует, что в случае если криминально образующим признаком является профессиональный возраст, правоприменителю следует учитывать не только возрастной фактор, но и функциональный момент осуществления профессиональной функции.

Примером профессионального возраста потерпевшего может быть состав преступления, предусмотренный ст. 295 УК РФ, где потерпевшим может быть только лицо, осуществляющее профессиональные функции в области правосудия либо предварительного расследования (судья, следователь, прокурор и т. д.)

Профессиональный возраст иных лиц можно проследить в случаях законодательной формулировки о совершении преступления в связи с исполнением лицом своих профессиональных обязанностей, когда потерпевшим будет близкое лицо.

Например, п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ – убийство близких в связи с осуществлением лицом служебной деятельности. Потерпевшим будет являться «близкое лицо», а иным лицом – лицо, выполнившее профессиональную функцию. Аналогичные признаки обнаруживаются в п. «а» ч. 2 ст. 111 УК РФ, п. «б» ч. 2 ст. 112 УК РФ, п. «б» ч. 2 ст. 117 УК РФ. Таким образом, для уголовного законодательства имеет значение хронологический, биологический (психологический), социальный, правовой, и профессиональный возраст.

Анализ нормативно-правовых актов позволяет заключить, что на законодательном уровне понятие «возраст» не закреплено и, как представляется, такое закрепление не требуется ввиду того, что данный термин носит общеизвестное представление и для каждой науки имеют существенное значение именно какие-то особенности .

Например, для медицины – это физиологические особенности, для психологии – это вопрос восприятия, для права – это совокупность различных особенностей. Что касается уголовного права, то в данное понятие оно вкладывает различные критерии: из психологии – возможность осознавать, из социологии – позиционировать себя в обществе и т. д. Данные совокупности уголовное право определяет в отдельных нормах Уголовного кодекса, в связи с чем определять возраст и давать ему нормативное определение нет необходимости. Следует лишь учитывать, что для привлечения лица к уголовной ответственности необходимо не только знать его паспортный возраст, но и развитие данного лица должно соответствовать определенным требованиям.

Нормативное закрепление понятия возраста не требуется ни в уголовном, ни в ином нормативно-правовом акте. Тем не менее для определения и качественной работы правоприменителя в сфере уголовного законодательства необходимо доктринальное толкование возраста. Возраст в уголовном законодательстве – многовекторный фактор, который, во-первых, закреплен законодателем как одно из условий привлечения к уголовной ответственности (ст. 19 УК РФ), во-вторых, как признак, дифференцирующий потерпевших (ст. 106 и т. д.), в-третьих, как элемент уголовно-правовых предписаний, в которых указаны иные лица, не являющиеся акторами или потерпевшими .

Многовекторность данного понятия заключается в том, что в доктрине уголовного права возраст рассматривается с позиции состава преступления, в качестве одного из признаков состава преступления и специальных признаков потерпевшего от преступления, влияющих на квалификацию содеянного.

Возраст иных лиц находится вне поля зрения уголовно-правовой доктрины. Исходя из рассмотренных выше критериев видов возраста, имеющих, по мнению автора, значение для уголовного законодательства, с определённой долей условности можно обозначить следующую классификацию возраста, в соответствии с которой он представлен по трем видам: биологический, хронологический, социально-правовой. Каждый из указанных видов возраста в той или иной мере прослеживается во всех нормативно-правовых актах, поэтому автор считает представленную классификацию наиболее полной и приемлемой.

Возраст – это совокупность таких биологических, хронологических и социально-правовых признаков, которые являются базовыми основаниями для решения вопросов о привлечении к уголовной ответственности и назначении наказания.

Биологические признаки рассматриваемого понятия учитываются лишь отчасти – в основном это психологический возраст, который имеет значение, т. к. отражает уровень развития организма и уровень психической зрелости как лица, достигшего возрастных границ ответственности, установленных УК РФ (ч. 3 ст. 20 УК РФ), так и лиц, являющихся потерпевшими от преступления (ст. 124, 128 УК РФ и т. д.). Относительно иных лиц данный вид возраста не получил своего отражения.

Хронологические признаки (паспортный и календарный) также имеют существенное значение для привлечения к уголовной ответственности, что прямо прописано в ст. 19 УК РФ. Относительно субъекта преступления такими примерами являются ст. 134, 135 УК РФ и др. Также хронологические признаки имеют значение для потерпевшего от преступления (п. в ч. 2 ст. 105, 133, 134, 135 УК РФ и т. д.) и иных лиц (ст. 61, 82, 245 УК РФ и т. д.).

Социально-правовые признаки включают правовой, социальный и профессиональный виды возраста. Значение этих видов заключается в том, что они должны отражать возможность лица осознавать свои права и обязанности перед обществом (ч. 2 ст. 150, 156 УК РФ и т. д.). Относительно иных лиц данный вид возраста имеет значение в таких статьях, как 82 и 87 УК РФ.

 

Список литературы:

1. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80000 слов и фразеологических выражений. 4-е изд., доп. М.: Азбуковник, 1999. 944 с.

2. Назаренко Г.В. Уголовно-релевантные психические состояния лиц, совершивших преступления и общественно опасные деяния: монография. / Г.В. Назаренко. - М.: Ось89, 2009. 240 с

3. Поликашина О.В. Защита прав несовершеннолетних потерпевших в уголовном судопроизводстве / О.В. Поликашина // Мировой судья. 2014. № 4. С. 18–21

4. Пономарев И.Б. Правоспособность и дееспособность как предпосылки уголовно-процессуальных отношений // Советское государство и право, 1971. № 6. С. 110–112.