Право на жизнь как одно из главнейших личных прав человека и смертная казнь

Дата публикации: 2020-07-02 13:35:59
Статью разместил(а):
Зубарев Александр Николаевич

Право на жизнь как одно из главнейших личных прав человека и смертная казнь: коллизии в международном, конституционном и уголовном законодательстве

The right to life as one of the most important personal human rights and the death penalty: conflicts in international, constitutional and criminal law

 

Автор: Зубарев Александр Николаевич

Академия управления МВД России, г. Москва, Россия.

E-mail: voinsveta21@bk.ru 

Zubarev Aleksandr

Russian Interior Ministry Management Academy, Moscow, Russia. 

E-mail: voinsveta21@bk.ru

 

Аннотация: В статье проводится анализ содержания нормативных актов международного характера, а также российского права в части определения права на жизнь как важнейшего личного (естественного) права человека. По итогам изучения предлагается модель решения вопроса о смертной казни как наказания, которое ограничивает указанное право.

Abstract: The article analyzes the content of international regulations as well as Russian law in terms of determining the right to life as the most important personal (natural) human right. The study proposes a model for addressing the death penalty as a punishment that limits the right.

Ключевые слова: международное гуманитарное право, нормы высшей юридической силы, право на жизнь, уголовное наказание, смертная казнь.

Keywords: international humanitarian law, the norms of the highest legal force, the right to life, criminal punishment, the death penalty.

Тематическая рубрика: юриспруденция и право.

 

На сегодняшний день немыслимо существование человека, не наделенного определенными правами и свободами, обеспечение и защита которых гарантируется государством. В целом, права и свободы человека являются разновидностью закрепляемых в нормативных актах различной юридической силы возможностей, благодаря которым любой человек способен вступать в различные отношения, как с частными лицами, так и с публичными образованиями и в целом с государством. На это же обстоятельство указывал С.С. Алексеев, подчеркивая, что права человека в общем понимании представляют собой категорию личностного порядка, т.е «возможности конкретной личности, субъекта» [1, с. 341].

Гарантированные государством права и свободы человека определяют те границы, выход за которые способен нарушить права, свободы и (или) законные интересы иных участников общественных отношений. Это должно вызывать незамедлительную реакцию со стороны общественных или государственных институтов с целью восстановления нарушенного баланса и, при необходимости, привлечения нарушителя к различным формам юридической ответственности в превентивных целях. Как справедливо отмечается в научной литературе, основа жизнедеятельности любого демократического социального государства заключается именно в комплексном обеспечении: провозглашении, гарантированности и охране, прав и свобод человека и гражданина. Обеспечение прав человека в России является основной задачей имеющих место в обществе преобразований, направленных на создание надлежащих условий для достойных условий жизни и социальной защищенности [2, с. 156]. В связи с чем, становится понятной четкая регламентация права человека на жизнь как основного из вида прав и свобод человека и гражданина на уровне Конституции РФ и отведение ему первостепенного правового значения.

Право человека на жизнь определяется не только внутренним национальным законодательством, но и принятыми актами международного характера. Его незначительный перечень на уровне Основного закона РФ и иных нормативных актов, имеющих меньшую юридическую силу, входящих в систему отечественного права, основывается на общих принципах международного права, которые определены императивными нормами, имеющими высшую юридическую силу (jus cogens).

По мнению Е.В. Киричека с середины ХХ века начинает отсчет очередной этап развития законотворческой деятельности в области регламентации и обеспечения прав и свобод человека, что связано с уже упомянутой выше Всеобщей декларацией ООН  1948 года. Значение данного документа международного права заключается не только в закреплении, но и в группировании всех незыблемых прав человека по видам: гражданские, политические, экономические, социальные и культурные. Их обеспечение должно стать той задачей, к решению которой должны стремиться все представители современного международного сообщества [3, с. 19].

Несмотря на то, что Всеобщая декларация 1948 года принята в виде резолюции Генеральной Ассамблеи ООН, носившей рекомендательный характер, она оказала фундаментальное значение для развития большинства национальных систем законодательства всех цивилизованных государств – представителей мирового сообщества в области закрепления, обеспечения и защиты права на жизнь. Начиная со второй половины ХХ века, в положениях Конституций (Основных законов) многих государств находят отражение положения Всеобщей декларации 1948 года о правах и свободах человека и гражданина как о наивысшей человеческой и социальной ценности, охрана которой гарантируется и обеспечивается государством.

Существующее на сегодняшний день состояние нормативной регламентации на уровне Конституции РФ права человека на жизнь также базируется на положениях нормативных актов международного права, которые нашли свое отражение в нормах гл. 1 российского Основного закона. В теории конституционного права существует множество классификаций основных права и свобод человека и гражданина, в основу которых могут быть положены различные критерии (основания): источник происхождения, история (время) провозглашения, особенность частных и публичных взаимосвязей, юридическая сила, отраслевая принадлежность и др. [4, с. 9-13].

Личные права человека и прежде всего, право на жизнь, будучи естественными и принадлежащие всем от рождения, могут быть ограничены только в случаях, специально предусмотренных законом, на что указывается в ст. 55 Конституции РФ. Несмотря на прямое действие российского Основного закона, все они обеспечиваются дополнительной регламентацией в законах и подзаконных нормативных актах России. Кроме этого, все без исключения личные (гражданские) права и свободы обеспечиваются уголовно-правовой охраной, преимущественно, нормами раздела VII УК РФ «Преступления против личности».

Но, как это ни парадоксально, до настоящего времени в российском законодательстве окончательно не решен вопрос о возможности ограничения самого главного из прав человека – права на жизнь, предусмотренного ст. 20 Конституции РФ. И УК РСФСР 1960 г., действовавший на момент принятия Конституции РФ, и современный УК РФ 1996 года указывали на смертную казнь как на исключительный вид наказания, применяемого за совершение особо тяжких преступлений против личности (ст. 44, 59 УК РФ). В то же время Конституция РФ по данному вопросу указывает на неизбежность отмены смертной казни как вида уголовного наказания в обозримом будущем: «Смертная казнь впредь до ее отмены может устанавливаться федеральным законом …» (ч. 2 ст. 20).

Принятие данного решения окончательно сняло бы вопрос даже о гипотетической возможности легитимного лишения жизни человека, что бесспорно соответствует сущности главнейшего права каждого человека в современном цивилизованном обществе.

Однако, перспектива отмены смертной казни была воспринята российской общественностью неоднозначно. В научной литературе 90-х гг. ХХ века – начала XXI века высказывались достаточно резкие замечания относительно возможного исключения наказания в виде смертной казни из действующего уголовного закона, а также относительно непоследовательности проводимой уголовной политики в целом, вызванной чрезмерной и необоснованной гуманизацией. В принципе, данный вопрос не утратил своей актуальности и на сегодняшний день, хотя однозначного решения в научной литературе так и не предложено.

По вопросу о допустимости правового установления наказания в виде смертной казни в российском уголовном законодательстве Конституционный Суд РФ дважды выносил соответствующие постановления, однако, окончательного решения по вопросу о конституционности или неконституционности смертной казни не принял.

В соответствии с Постановлением Конституционного Суда РФ от 02.02.1999 г. № 3-П применение смертной казни было признано недопустимым, поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 20 Конституции РФ каждому обвиняемому в преступлении, за совершение которого УК РФ предусматривает наказание в виде смертной казни, гарантируется право на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей. Поскольку институт суда присяжных к тому времени функционировал не во всех субъектах России, Конституционный Суд РФ фактически отложил возможность назначения смертной казни.

Данное процессуальное препятствие для неприменения смертной казни отпало с 1 января 2010 года – времени создания судов присяжных на территории Чеченской республики, последнем субъекте России, в котором ранее они не были созданы. Учитывая данное обстоятельство, Конституционный Суд РФ вынес Определение от 19.11.2009 г. №1344-О-Р, в котором указал на «длительность моратория на применение смертной казни», «устойчивые гарантии права человека не быть подвергнутым смертной казни», «международно-правовые тенденции», «обязательства Российской Федерации» и т.п., что в совокупности «не открывает возможность применения смертной казни» в России, даже после 1 января 2010 года. Учитывая изложенное, Конституционный Суд РФ высказал свою позицию о нежелательности (но не о недопустимости) назначения судами России уголовного наказания в виде смертной казни и ее последующего применения. Однако, конституционность положений ст. 44 и 59 УК РФ не оспаривается, в связи с чем юридически данный вид уголовного наказания продолжает оставаться в действующем уголовном законодательстве, а формальных препятствий для его неприменения не существует.

Таким образом, социально-правовая природа личных (гражданских) прав и свобод человека и гражданина предполагает наличие определенных возможностей для каждого человека, которые ему принадлежат с момента рождения на протяжении всей жизни. Личные (гражданские) права и свободы неотчуждаемы, а их обеспечение в соответствии с Конституцией РФ гарантируется государством.

Самым главным личным правом человека и гражданина является право на жизнь. Однако, именно в отношении данного права в современном российском законодательстве, а также в практике его применения, остается неразрешенным вопрос о возможности ограничения данного права в случае применения уголовного наказания в виде смертной казни. С учетом конституционных положений о «переходном периоде» отмены смертной казни в России и уже фактическом ее неприменении мы считаем необходимым признать неконституционность уголовно-правовых норм о наказании в виде смертной казни и исключить их из УК РФ. Данное решение окончательно снимет вопрос об исключительности и незыблемости права каждого человека на жизнь как главнейшего личного (гражданского) права. 

 

Литература: 

1. Алексеев С.С. Наука права / Избранное / Вступ. сл., сост.: П.В. Крашенинников. М.: Статут, 2016. 655 с.

2. Гончаров И.В. Проблемы прав человека при обеспечении безопасности государства // Вестник Московского университета МВД России. 2008. №10. С. 154-156.

3. Киричек Е.В. Становление и развитие прав и свобод человека и гражданина: философско-правовое измерение // Юридическая наука и правоохранительная практика. 2011. №2. С. 13-22.

4. Стремоухов А.В. Теоретические вопросы юридических наук: методология и теория права // Ленинградский юридический журнал. 2012. №1. С. 7-17.

5. Малько А.В. Смертная казнь в России: проблемы правовой политики // Правовая политика и правовая жизнь. 2002. №1. С. 140-143.

6. Побегайло Э. Кризис современной уголовной политики // Уголовное право. 2004. №4. С. 112-117.

7. Абдурзакова М.А., Исмаилова Л.М. Нужна ли смертная казнь в России? // Новая наука: финансово-экономические основы. 2017. №1. С. 5-8.

8. Луценко С.И. Институт смертной казни как правовой атавизм // Современное право. 2018. №1. С. 128-133.

9. Зеленков А.Н., Голенок С.Г. К вопросу о применении наказания в виде смертной казнив Российской Федерации // Ростовский научный журнал. 2019. №1. С. 312-321.