Внешние факторы экономической политики России

Дата публикации: 2022-01-03 21:13:20
Статью разместил(а):
Радхи Марва Абделмонеим Радхи

Внешние факторы экономической политики России

External factors of Russia's economic policy

 

Автор: Радхи Марва Абделмонеим Радхи

ФГАОУ ВО "Волгоградский государственный университет", ‏Волгоград, Россия

e-mail: mrwaradhi0@gmail.com

Marwah Abdelmoneim Radhi

Volgograd State University, Volgograd, Russia

e-mail: mrwaradhi0@gmail.com 

 

Аннотация: Целью данной статьи является выявление и изучение экзогенных факторов осуществления современной экономической политики РФ в условиях действия санкций со стороны глобальных конкурентов и пандемии COVID-19.

Abstract: In this work is the identification and study of exogenous factors in the implementation of the modern economic policy of the Russian Federation in the context of sanctions from global competitors and the COVID-19 pandemic.

Ключевые слова: экономическая политика, влияние COVID-19 на экономику, экономическое развитие.

Keywords: economic policy, the impact of COVID-19 on the economy, economic development.

Тематическая рубрика: Экономика и финансы.

 

В 2020 г. мир столкнулся с одним из самых сложных вызовов за последние десятилетия. Вынужденные меры по ограничению международной мобильности граждан нарушили привычный уклад жизни и работы, привели к разрыву производственных и финансовых цепочек, нанесли удар по всей глобальной экономике.

В прошлом году в связи с распространением инфекции COVID-19 большинство стран начали реализацию масштабных комплексов мер антикризисной поддержки. Международный валютный фонд (МВФ) оценил общий объем бюджетной поддержки по всему миру в 16 трлн долл. США [1] – это беспрецедентная сумма, составляющая 19% мирового валового внутреннего продукта (ВВП). Тем не менее в 2020 г. глобальная экономика испытала самое глубокое падение со времен Второй мировой войны, сократившись на 3,3%. Однако без оперативных синхронизированных антикризисных мер это падение могло быть втрое больше.

В настоящий момент мировая экономика перешла к постепенному восстановлению, но эпидемия пока не побеждена, и шок, с которым столкнулся мир в прошлом году, продолжает оказывать давление на ключевые мировые процессы.

За счет воздействия коронавирусной инфекции усиливается воздействие внешних факторов на динамику экономической политики РФ. Если после кризиса 2014–2016 гг. представлялось, что это воздействие снижалось в связи с возобновлением роста цен на нефть и постепенным приспособлением экономических агентов к санкциям, то в 2020-2021 г. ситуация вновь изменилась.

Экономическая ситуация в России определяется сочетанием следующих внешних факторов:

1) Падение цен на нефть на мировом рынке.

Для России, вследствие сохраняющейся высокой зависимости экспорта от цен на углеводороды и зависимости внутреннего спроса и инвестиционной активности от поступающих в страну доходов от экспорта нефти и газа, этот шок имеет первостепенное значение. Однако в силу того, что подобные шоки регулярно повторялись за последние 20 лет (1998–1999 гг., 2008–2009 гг., 2014–2015 гг.), оценка их влияния на экономику и набор мер по адаптации и снижению негативных эффектов легко просчитываемы.

Основной негативный эффект от этого шока приходится на 2020 г. В 2021 г., независимо от динамики цен на нефть и установившегося абсолютного их уровня, можно ожидать относительную адаптацию экономики и экономических субъектов (в том числе бюджета) к новым условиям;

2) Общая динамика мировой экономики.

В 2020 г. мировая экономика оказалась ввергнутой в глубокий кризис под влиянием охватившей мир пандемии COVID-19. Кризис экономик во всех странах был вызван мерами по борьбе с распространением вируса. Карантины, которые были введены для предотвращения массового заражения населения, привели к резкому снижению спроса домохозяйств, а снижение объемов производства и закрытие предприятий привели к падению ВВП. Подобный масштаб кризиса мировой экономики произошел впервые за весь послевоенный период [1]. Во время предыдущего, как тогда считали, самого масштабного кризиса 2008-2009 гг. сокращение мирового ВВП составило всего 0,1%, что находится в пределах статистической ошибки (эта величина пересматривалась несколько раз – то нулевой рост, то -0,1%). В 2020 г. падение, по нашим расчетам, составит 3,1%. Наиболее сложными для прогнозирования оказываются именно результаты 2020 г., хотя известны показатели за три квартала этого года. Тем не менее, по прогнозу МВФ, мировая экономика сократится на 4,4%.

Основные факторы риска развития мировой экономики можно разделить на две группы. Первая группа: угроза торговых войн, Брексит, волатильность на рынке нефти. Вторая группа связана с коронавирусом: как будет меняться ситуация с пандемией, как будет протекать вакцинация и формирование коллективного иммунитета.

908 01

Рисунок 1 - Темпы прироста российской и мировой экономики, %

Как показывают приведенные в табл. 1 данные, Россия продемонстрировала один из лучших результатов прохождения пандемии с точки зрения минимизации негативных последствий для экономики. Фактическое изменение темпов роста по сравнению с ожидаемым до начала пандемии оказалось намного лучше, чем в среднем по «Большой двадцатке».

Таблица 1. Темпы роста ВВП стран G20 в 2020 г., %

Страна 

Факт 

Прогнозы темпов роста до пандемии 

Изменение по сравнению с прогнозом до начала пандемии 

Китай

2,3

5,8

-3,5

Россия

-3,0

1,8

-4,8

США

-3,5

2,1

-5,6

Германия

-4,8

1,3

-6,1

Франция

-8,0

1,3

-9,3

 

3) Снижения спроса на широкий круг товаров российского экспорта вследствие замедления мировой экономики.

В отличие от первого шока (снижение цен на нефть), он проявляется через снижение поставок нефти и газа на экспорт (даже при более низких ценах), а также через снижение цен и сокращение физического спроса на другие товары российского экспорта.

Аналогичный шок можно наблюдать лишь в 2008–2009  гг. в условиях глобального финансово-экономического кризиса, и масштабы снижения денежных и физических объемов российского экспорта можно оценить на основе сопоставления с тем периодом. Поскольку в мире сокращение торговли и спроса также в значительной степени является следствием различных ограничительных мер и (временного) разрыва хозяйственных и логистических связей, природа и продолжительность такого падения будут ограничена временем строгих карантинных мер, после чего спрос восстановится [2].

Важным фактором, определяющим масштабы и продолжительность падения, и, соответственно, скорость восстановления спроса является состояние мировой экономики перед шоком: если в 2007–2008  гг. мировая экономика была в значительной степени «перегрета» после десятилетия быстрого роста, то за десять лет после того кризиса и до настоящего времени темпы роста мировой экономики оставались достаточно низкими. Объемы глобального спроса и торговли (некоторое ее сокращение началось еще в 2019 г. из-за торговых войн, инициированных США) накануне пандемии нельзя назвать «избыточными» (по отношению к условному естественному уровню). Поэтому глубина спада после первого шока от ограничений на ведение бизнеса вряд ли будет нарастать, а последующее возвращение к упомянутому «естественному» уровню спроса окажется достаточно быстрым. Однако надежды на расширение спроса выше докризисных (2019 г.) объемов спроса и торговли, по все видимости, не обоснованы.

В отношении данного шока, как и для внутреннего шока, можно предположить, что его реализация не выйдет за пределы 2020 г.

Для полноты картины, описывающей общий набор реализовавшихся и потенциальных рисков для российской экономики, следовало бы остановиться еще на двух. После кризиса конца нулевых годов в мире, особенно в развитых странах, сохранились значительные макроэкономические и финансовые дисбалансы, что определяло высокую вероятность нового финансового кризиса на протяжении всего десятилетия, особенно в последние два–три года. В развивающихся экономиках после 2010 г. наблюдалось несколько эпизодов финансовых потрясений (Аргентина, Бразилия, Турция, отчасти – Россия), которые вызывали повышение рыночной оценки стоимости рисков для всех этих стран и отток капитала из них.

Текущий глобальный кризис, связанный с пандемией, и падение темпов роста мировой экономики могут стать «триггером» для реализации нового финансового кризиса в одной или нескольких странах, что вызовет давление на финансовый и валютный рынки России, а также дополнительное снижение спроса на российский экспорт. Поскольку момент и место (конкретная страна) возникновения такого кризиса не предсказуемы, мы пока не учитываем этот потенциальный шок в наших сценариях [3]. Отметим только, что вероятность такого шока повышается со временем, и в 2021 г. риск будет выше, чем в 2020 г.

Большая глубина падения российской экономики в 2009 г. (до 8% ВВП) была вызвана тем, что помимо внешних шоков от падения цен на нефть и спроса на российский экспорт, к середине 2008  г. экономика Российской Федерации была значительно «перегрета» (согласно нашим оценкам на основе декомпозиции темпов роста ВВП, положительный разрыв выпуска в экономике Российской Федерации в 2007–2008 гг. достигал 8–10% ВВП). К началу 2020 г., напротив, разрыв выпуска в экономике России был отрицательным (около 2% ВВП).

4) Экономические санкции в отношении России.

Ограничительные меры против России выстраиваются по нескольким сквозным темам. Среди них – ситуация на Украине и вокруг нее, трубопроводные проекты, кибербезопасность, нераспространение ОМУ, права человека, режимы санкций против третьих стран (Венесуэла, КНДР и др.). Проблема для бизнеса состоит в том, что все эти темы составляют «большую политику». Развитие ситуации здесь определяется внешнеполитическими интересами и вопросами безопасности. Вместе с тем внешняя политика и международные отношения порождают санкционные режимы, которые для бизнеса чреваты издержками и потерями. Отдельным компаниям и отраслям крайне сложно, а зачастую невозможно, управлять риском. Однако для снижения издержек необходимо понимание сути риска и ключевых тенденций его развития.

За рассматриваемый период 2020 – начала 2021 гг. в отношении России можно выделить 93 санкционных эпизода. Наиболее частый инициатор таких событий – США (47 эпизодов из 93). Далее идет Европейский Союз – 22 эпизода. Сюда же добавим действия отдельных стран-членов. Среди них – Германия (шесть событий), Финляндия, Эстония, Латвия – по одному событию. Одно событие также связано с совместным действием Германии, Франции и Великобритании. Сюда же добавим четыре эпизода, когда партнеры ЕС (включая Грузию и Украину) присоединялись к санкциям Евросоюза. Итого – 36 эпизодов, инициированных ЕС, отдельными странами ЕС или партнерами ЕС в рамках режима санкций Евросоюза [4].

На Великобританию приходится восемь эпизодов. По одному эпизоду связано со Швейцарией и Украиной. Таким образом, подавляющее большинство санкционных эпизодов по России инициировано США и ЕС.

Подавляющее большинство санкционных эпизодов по России инициировано США и ЕС.

Экономические санкции, принятые в отношении России и действующие по настоящее время, можно считать серьезным фактором, оказывающим влияние на финансовую устойчивость предприятий РФ, на экономическую устойчивость страны в целом. Они повлекли за собой следующие негативные явления: обесценивание рубля (национальной валюты); обвал мировых цен на нефть; снижение индекса потребительской уверенности; увеличение сумм отчислений из федерального бюджета России и др.

908 02

Рисунок 2. Количество санкций в отношении России по данным с 05.01.2020-10.01.2021гг.

На Российскую экономику большое влияние оказывает негативная позиция Европейских стран во главе с США. Поэтому нужно сделать упор на производство товаров в России, улучшение качества отечественных товаров, повышать их конкурентоспособность, производить достойные аналоги зарубежных товаров и сократить нужду закупать их за рубежом [5]. Ресурсные блага позволяют России быть самостоятельной суверенной державой, чтобы не испытывать финансовые потери из-за введения санкционных мер. Но дружеские связи со странами расторгать нельзя, но зависимость от них сократить обязательно нужно.

Продление режима санкций означает почти автоматическое повышение коэффициента их эффективности. Такой процесс будет отражаться на фоне диверсификации европейского экспорта и ослабления экономических связей с Россией, а это, в свою очередь, будет стимулировать переориентацию российской экономики в «восточном (азиатском) направлении, что не будет отвечать долгосрочным интересам ЕС и США).

Таким образом, ключевыми внешними вызовами для экономического развития России в 2021 г. стали растущая неопределенность относительно цен на нефть и возможностей распространения внешних кризисов, вызванных в первую очередь потрясениями в отдельных странах с формирующимися рынками.

 

Список литературы: 

1. Россия и мир: 2021. Экономика и внешняя политика. Ежегодный прогноз / Рук. проекта – А.А. Дынкин, В.Г. Барановский. – М.: ИМЭМО РАН, 2020. – 154 с.

2. Миркин Я.М. Глобальные финансы: будущее, вызовы роста / При участии Т.В.Жуковой, А.В.Комовой, М.М.Кудиновой; ИМЭМО РАН. – М.: Лингва-Ф, 2021. – С.77.

3. Гурьянов М.М. Экономическая политика России: необходимость перемен / М.М. Гурьянов, С.А. Рогова // Государственное и муниципальное управление в XXI веке: теория, методология, практика. – 2021. – № 14. – С. 48–51.

4. Трошин М.С. Влияние международных экономических санкций на развитие экономики РФ / М.С. Трошин // Московский экономический журнал. 2021. №3. – С. 25.

5. Сафронов А.М. Новые направления экономической политики России в условиях экономического кризиса / А.М. Сафронов, Е.А. Мищенко // Развитие аграрного рынка в условиях глобальных вызовов Сборник научных трудов. сост. Л.В. Лазько. – Краснодар, 2020. – С. 127–140.